КОНТРАБАНДА || журнал • новости • интернет-радио. - Повесть о либерале-герое. Мариэтта Чудакова «Гайдар»

Искать

Повесть о либерале-герое. Мариэтта Чудакова «Гайдар»

31.07.2012 21:09, Литература: рецензии


Олег
Комраков

В биографическом романе о Егоре Гайдаре, выпущенном издательством "Время", известный филолог, писатель и общественный деятель Мариэтта Чудакова рассказывает историю СССР, Перестройки и реформ начала 90-х годов в упрощённом варианте для «смышленых людей от десяти до шестнадцати лет. А также для тех взрослых, которые захотят понять, наконец, то, что им не удалось понять до 16-ти».

Соответственно, и стиль повествования выбран очень простой, с подробным разъяснением тех обстоятельств жизни в СССР, которые для старшего поколения звучат как нечто само собой разумеющееся, а молодёжи либо вовсе неизвестны, либо воспринимаются как нелепая сказка, то, чего «не может быть, потому что не может быть никогда». Всё-таки за последние двадцать лет многие вещи на территории «одной шестой части суши» изменились настолько сильно, что сейчас порой и невозможно поверить в ту советскую жизнь, она кажется каким-то далёким воспоминанием, и уже никто толком не помнит, как оно там было на самом деле. Вот и утверждается постепенно в общественном сознании миф о советской эпохе как о «золотом веке» сытой стабильности и процветания, о социалистическом эдеме. А параллельно развивается миф о злом змее Гайдаре, который соблазнил невинных советских граждан плодами либерализма, что и привело к разрушению рая на земле и изгнанию его жителей на скудную рыночную землю, где приходится добывать себе пропитание в поте лица. Против этих двух мифов и выступила Мариэтта Чудакова в своей книге, обращённой в первую очередь к молодёжи, которая более всего подвержена влиянию витающих в обществе идей и настроений.

Чудакова начинает изложение жизни Егора Гайдара с раннего детства, особое внимание уделяя книгам, повлиявшим на формирование характера будущего реформатора. В книгах этих пока ещё нет ничего необычного, тут пока только привычные для детского чтения той эпохи Дюма, Майн Рид, Киплинг, сказки Бажова, который приходился Егору дедушкой с материнской стороны, рассказы другого дедушки, от которого Егору досталась знаменитая фамилия. А вот затем следует рассказ об учёбе в старших классах и студенческих годах, также с особым вниманием к прочитанным книгам, которые уже далеко не столь обычны. Помимо самиздата, которым в те годы никого было не удивить, Гайдар внимательно читал и изучал классиков западной экономической теории от Адама Смита до Самуэльсона, а также югославского политолога Милована Джиласа, рассказывающего о формировании нового общественного класса – номенклатурной бюрократии. Эти книги, общение с людьми, которые как раз в то время начали возвращаться из сталинских лагерей, да и весь тот свежий воздух свободы, которым повеяла на своих детей короткая «оттепель 60-х», перевернули мировоззрение Егора.

У него, как и у множества других послевоенных детей, выросших потом в разочаровавшихся идеалистов, после 20 съезда, после раскрытия правды о том, как и чем жила страна, начиная с 17-го года, абсолютная вера в советскую власть и светлое будущее человечества сменились разочарованием, а порой и отвращением к существующем строю. И как у многих советских интеллигентов того времени разочарование в советском строе перешло вскоре в желание изменить этот строй. Хотя стоит отметить, что при всей их нелюбви к «советскому», сами дети 60-х продолжали существовать всё в тех же рамках советского мышления, они оставались сыновьями своих отцов, снёсших самодержавный строй и отстаивавших социализм любой ценой. Во многих шестидесятниках всё так же сохранились склонность к революционности, материализм, уверенность в неизбежности прогресса и светлом будущем, идеализм, склонность путать реальную жизнь и то, о чём они читали в книгах, уверенность в своём праве по своей воле решать судьбу страны, да что там страны – всего человечества. Есть, пожалуй, какое-то знамение судьбы в том, что Егор Гайдар женился на дочери Аркадия Стругацкого, написавшего вместе со своим братом Борисом «катехизис шестидесятника» - роман «Трудно быть богом».  

Впрочем, как подчёркивает Чудакова, в своём отношении к СССР Егор, несмотря на свою молодость, зашёл дальше и глубже, чем большинство его современников. Романтическим размышлениям о том, что вот режим сам собой рухнет и ситуация как-нибудь так сама наладится, и полуподпольной диссидентской борьбе он предпочёл трезвый анализ сложившейся ситуации, разработку комплексных реформ, способных изменить сложившуюся ситуацию без резких революционных движений и активную работу в рамках имеющихся институтов общества. Гайдар присоединился к  тем представителям его поколения, что предпочли не ломать сложившуюся систему, а изменять её изнутри. И в этом с ним были вполне согласны его коллеги, молодые экономисты, которые собирались в кружки, обменивались литературой, спорили о дальнейшей судьбе СССР, о возможности реформирования экономической системы и о путях этого реформирования. Именно эти люди потом, несколько лет спустя, уже после крушения СССР сформируют «гайдаровскую команду» и так же, как он, станут объектом народной ненависти.

К сожалению, возможностей реализовать идею о постепенной трансформации советской экономики от административно-командной к рыночной им так и не представилось. Время для последовательных реформ было безнадёжно упущено ещё в середине 80-х, а скорее даже и вовсе в конце 60-х. Административно-командная система управления экономикой рухнула вместе с СССР, и Гайдар согласился занять пост премьер-министра в свежеобразованной на месте Советской империи стране, где надо было строить на руинах практически всё: законодательство, банковскую систему, государственное управление и так далее.

Чудакова подробно пишет об этом странном времени, когда казавшийся незыблемым режим сдулся за несколько дней, и огромная страна-махина пошла вразнос, причём сразу на всех фронтах. Для того, чтобы хоть как-то преодолеть этот развал, нужны были неотложные хирургические меры, нужен был человек умный, решительный, волевой, жёсткий, имеющий чёткое представление о том, что и как делать, с командой поддерживающих его единомышленников. На тот момент у Бориса Ельцина действительно не было иного выхода, кроме как обратиться к Гайдару, а у того, в свою очередь, не было другого выбора, кроме как запустить процессы либерализации экономики. Он, прекрасно понимавший, что его будут ненавидеть и проклинать, встал возле операционного стола и начал резать, бить током и всеми способами пытаться вернуть систему к жизни. Сейчас легко рассуждать об ошибках самого Гайдара и его подчинённых, но действительно – никого другого на тот момент не было, и никакой другой внятной программы действий ни у кого не было, и ни у кого не было и десятой доли гайдаровской воли и жёсткой решимости довести дело до конца.

Спустя годы ситуация зимы 1991—1992 годов обсуждалась на международном семинаре лучших экономистов (бывших и действующих министров финансов и др.) мира. Гайдар вспоминает, что на его вопрос — «что, на взгляд столь опытных людей, в этой ситуации надо было делать, министр финансов одной крупной страны ответил: “Застрелиться. Остальные решения хуже”».

Действительно, страшно оказаться в такое время на такой должности, страшно  принимать решения, от которых зависят судьбы миллионов людей, в обстановке, когда любой вариант оказывается плох, и приходится выбирать между меньшим и большим злом. Я пытаюсь представить себя на месте Гайдара и понимаю, что я бы точно впал в полную депрессию, колебался бы между разными стратегиями и загубил бы всё то немногое, что ещё оставалось. Потому одно я точно знаю: не мне судить действия Гайдара.

Когда Чудакова рассказывает о тех временах, она честно упоминает о тех чертах характера Гайдара, которые никак не добавляли ему популярности. О том, как он не стесняясь демонстрировал свою образованность и интеллектуальное превосходство, подавляя собеседников. О том, как он, подобно многим очень умным людям, считал, что достаточно просто спокойно и рационально всё объяснить, чтобы убедить собеседников в своей правоте, не понимая, что в реальной жизни такой подход вызывает у слушателей лишь раздражение, со временем переходящее в ненависть. Да и та прямота, с которой Гайдар высказывал своё мнение о советской экономике и своём видении желательной экономической системы для России, откровенно шокировала его аудиторию.

«Помню и свое личное впечатление по этому поводу, — пишет Андрей Нечаев. — Гайдар выступил в Верховном Совете и отвечал на вопросы депутатов. Сейчас уже забыл суть вопроса одного из депутатов… Услышав вопрос, Гайдар ненадолго задумался, потом по старой привычке хлопнул себя ладошкой по лбу и сказал что-то типа — вы имеете в виду известный “эффект Гриффита”. Дальше депутат ответ не слушал. Он посмотрел на Гайдара долгим ненавидящим взглядом и молча сел»

Да, мне доводилось сталкиваться с подобными людьми. Они  действительно очень эффективны, когда дело касается работы, и зачастую на таком человеке держатся целые отделы, а то и предприятия. Но в личном общении они производят несколько пугающее впечатление умом, ироничностью, целеустремлённостью и жёсткостью по отношению к себе и окружающим. А уж ненависть к себе способны вызывать с полоборота.

Чудакова постоянно подчёркивает особость своего персонажа, его отличие от окружающих, как и положено настоящему Герою он с юных лет умнее своих сверстников, честнее, порядочнее, энергичнее, даже физически и то сильнее. И точно так же затем в институте, на работе, среди товарищей по экономическому кружку Егор всегда выглядит самым-самым, как если бы он с самого детства был предназначен для особой миссии. В своём построении биографии Гайдара Чудакова явно обращается к идеализированным биографиям героев советской эпохи, которые, в свою очередь, восходят к образцам агиографической литературы. Мифу о золотом советском веке и Гайдаре-Погубителе она противопоставляет миф о тёмной империи и Гайдаре-Избавителе по методу: «клин клином вышибают». Признаться, такое целенаправленное обращение именно к мифологическому мышлению производит не слишком приятное впечатление, хотя и понятно, что автор подстраивается под аудиторию из молодёжи и подростков, которой трудно объяснить сложные политические и экономические темы. Но всё равно –  предлагаемая картина мира редуцирована до совсем уж упрощённой схемы.

Чтобы дать читателю представление о той эпохе, Чудакова подробно описывает сложившуюся к 70-м годам экономическую и политическую ситуацию в СССР. Неэффективность «планового» хозяйства, зависимость от экспорта сырья, приписки, хронический дефицит потребительских товаров, социальное расслоение на номенклатуру и «рядовых трудящихся», национальные проблемы, нежелание властей идти на реформы, непонимание самой необходимости реформ. И всё это действительно имело место, но! Подробно и справедливо написав о пороках советской системы, Чудакова ничего не говорит о том, за счёт чего СССР не только смог просуществовать достаточно долгое время, но и в некоторых сферах экономики добиться равенства с США, а то и превзойти их. Или же о том, что советская идеологическая система строилась на привычных для российского общества институтах, и что в нулевые годы та же привычная, традиционная организация общества потихоньку привела к фактической реставрации позднесоветского режима, хотя и в изменённом виде. 

Точно так же в своих дифирамбах либеральной экономике и демократии Чудакова упускает тот факт, что идеального экономического или общественного устройства не существует, и при либеральной экономике тоже есть победители и проигравшие. Что от рыночной экономики выигрывают не только активные и деятельные предприниматели, но и откровенные мошенники, и просто бесчестные дельцы. И что «невидимая рука» рынка – это могучая и опасная стихия, и среди экономистов и политиков весь двадцатый век шли споры о том, как регулировать эту стихию, чтобы она не захлестывала общество и не кидала его то на высокую вершину, то в пропасть кризиса, как это произошло во времена Великой Депрессии.

Но в любом случае, что, конечно, внушает уважение в случае этой книги, так это та храбрость, с которой Чудакова взялась за эту тему, понимая, какая реакция воспоследует. И реакция уже последовала, вот, например, статья Арсения Замостьянова «Розовые ушки» торчат» в «Литературной газете», служащая прекрасным комментарием к книге и подтверждающая всё то, о чём в ней говорится. Читая статью, ещё раз понимаешь, что глубинной причиной падения Советского Союза стали догматизм и ригидность мышления, которые демонстрирует Замостьянов.

И ещё всё-таки очень важно, чтобы у читателей, особенно молодых, была возможность познакомиться с разными взглядами на исторические события и главных участников этих событий, и самим сделать выводы о том, кто прав в тех спорах об экономических реформах, которые идут в России уже двадцать лет. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы молодые читатели не ограничивались только адаптированными текстами, а читали бы и более серьёзные, научные исследования. И надеюсь, что книга Мариэтты Чудаковой «Гайдар» пробудит в читателях желание глубже ознакомиться как с экономической теорией, так и современной историей России.

Дополнительная информация