КОНТРАБАНДА || журнал • новости • интернет-радио. - Александр Иличевский «Анархисты»

Искать

Александр Иличевский «Анархисты»

19.04.2012 09:07, Литература: рецензии


Олег
Комраков

В своём новом романе Александр Иличевский обращается к традиции русской «дворянской» или, как её ещё называют, «усадебной» прозы, пытаясь использовать её как метод описания сегодняшней реальности. Результат такого литературного эксперимента, что называется, немного предсказуем – современная реальность никак не хочет ложиться на стиль литературы (и мышления) столетней давности. Тем самым «Анархисты» ясно показывают непреодолимость разлома между дореволюционной и современной культурами.

 Итак, сюжет. Пётр Соломин, бывший бизнесмен, отошедший от дел и поселившийся в глухой деревне, пытается жить в гармонии с природой, но ему в этом мешает неразделённая любовь к бывшей наркоманке Кате, которую он привёз из Москвы в деревню для излечения. Катя знакомится в соседнем с деревней коттеджном посёлке с таможенником, по совместительству торговцем наркотиками, и возвращается к прежним привычкам. Соломин тоскует, бродит по лесам, любуется пейзажами, размышляет о Левитане, жившем в этих краях, пытается рисовать и ведёт долгие разговоры в компании знакомых местной интеллигенции - двух врачей и священника.   

Пейзажи и разговоры занимают примерно две трети романа, ещё треть отведена под рассказа о биографии видного деятеля русского анархического движения Чаусова, которому некогда принадлежала усадьба, которая становится для романа чем-то вроде «точки сборки». Все персонажи тем или иным образом, прямо или косвенно, завязаны на эту усадьбу, а через неё и на самого Чаусова и на идею анархизма. Правда, анархизм в изображении Иличесвского получается мало похожим на политическое, революционное движение, скорее это  некое туманное благолепное пожелание: «ах, хорошо бы всем интеллигентным людям объединится и построить лучшее общество». Соответственно, в анархисты оказываются записаны все образованные, думающие и чувствительные люди, которые по тем или иным причинам оказались в конфликте с окружающим их обществом, то есть те, кого советская литературная критика называла «лишними людьми».

Как среди «лишних людей» литературы 19 века, так и среди современных «анархистов» оказываются разные люди, придерживающиеся порой диаметрально противоположных взглядов. Таковыми в романе Иличевского оказываются Соломин и доктор Турчин, двойники-антиподы, ведущие постоянные споры и при этом удивительно похожие друг на друга. Соломин выступает за слияние с природой, Турчин – за развитие общества; Соломин – за эволюцию, Турчин – за революцию; Соломин – за искусство, Турчин – за науку; Соломин мягок и постоянно растерян, Турчин ироничен, подтянут и собран. Но при этом они оба безнадёжно и безответно влюблены в наркоманку Катю, оба стесняются выразить свои чувства, оба не согласны с современным общественным устройством и хотели бы его изменить, хотя и разными методами. В конце концов, оба они принимают смерть от того, в чём видят свой идеал. Соломина губит природа, Турчина – бунтари против общества.

Именно в  противостоянии Соломина и Турчина и проявляется особенно ярко отличие романа «Анархисты» от дореволюционной усадебной или, если угодно, «тургеневской» прозы. В той литературе основные персонажи являли собой не просто отдельных личностей, каждый из них принадлежал к одному из общественных классов, выражал собой то или иное политическое, философское или религиозное движение, был частью чего-то большего. Даже тихий Илья Ильич, променявший общественную жизнь на диванную «схизму», и тот, , по мнению Гончарова, оказывался символом некоей вредоносной обломовщины.

В романе же Иличевского для подобному «социальному» подходу к персонажу нет места. Его герои не представляют никого, кроме себя самих. Каждый из них – остров в океане, автономная единица; за ним не стоит ни общественного класса, ни партии, ни единомышленников, ни даже профсоюза. И это вполне естественно – в 19 веке каждого человека можно было отнести по какой-то линии (офицер, чиновник, крестьянин, дворянин, разночинец), да и в  20 веке существовали категории населения (военный, служащий, колхозник, учёный, инженер), то в наше время категории размыты настолько, что их практически и нет. Как можно обозначить главного героя «Анархистов»? Бизнесмен? Но он оставил бизнес. Художник? Но он занимается искусством любительски.  Рантье? Или модным ныне словом «дауншифтер»? Но это лишь показывает источник его дохода, и никак не связывает с другими людьми того же положения.

А доктор Турчин? Но доктор – это профессия. Что, Базаров представляет всех врачей Руси Великой? Или служит собирательным образом врача? Нет, Тургеневу он нужен как представитель нигилистической молодёжи, а то, что он при этом оказывается врачом – что ж, это не существенное, но изящное дополнение, придающее Базарову парадоксальности: человек, отвергающий мораль, занимается высокоморальным делом. У Иличевского же Турчин хотя и обладает некоей системой представлений о человеке, морали, общественном устройстве, никого он не представляет и представлять не может. И Соломин, и Турчин – одиночки, «лишние люди», и их противостояние - это не спор Базарова с Кирсановыми, это спор Базарова с Обломовым.

И если у Тургенева смерть Базарова утверждала крах нигилистической идеи, но в то же время показывала спокойное течение жизни Кирсановых, вернувшееся в русло после краткого взбаламучивания, то у Иличевского смерть обоих героев – это торжество равнодушной энтропии, пожирающей то немногое думающее и чувствующее, что ещё как-то связано с прежней Россией. А это немногое уже и не способно сопротивляться, потому что не чувствует за собой никакой силы, каждый из них одинокий боец, обречённый на поражение.

Это противоречие, этот зияющий разрыв между прошлым и настоящим Иличевский изящно раскрывает через образ собаки -  Соломин встречает её во время своих прогулок, а потом  обнаруживает точь-в-точь такую же собаку на картине Левитана «Автопортрет с собакой». Этот фантом из прошлого не случаен. Тогда существовало общество, способное породить художника Левитана и анархиста Чаусова, который превратил свою жизнь в произведение искусства, не уступающее по гениальности творениям того же Левитана. То общество было способно рассуждать, чувствовать, творить, легко, непринуждённо, изобретательно. А нынешние как бы не старались создать что-то похожее, ничего у них не получается, и остаётся им только картины Левитана, его собака, да отреставрированная усадьба Чаусова, но не дают все эти артефакты ни творчества, ни напряжённой, яркой общественной жизни, остаются лишь «руинами героической эпохи».   

Да и сам роман «Анархисты» в чём-то подобен такой вот собаке, мистическим образом перенёсшийся из времён Левитана в наш разлагающийся век. Роман точно так же даёт прикоснуться немного к той реальности только для того, чтобы ощутить насколько же всё испортилось за эти сто с лишним лет, и насколько неисправима эта порча; мы видим воспоминания об утраченном рае, но нам ясно дают понять, что вернуться туда невозможно. И точно так же как собака Левитана не в состоянии спасти главного героя, роман «Анархисты» не способен ничего изменить в нашей жизни, он так и останется всего лишь диковинной причудой, фантомом, перенёсенным из одного времени в другое, забавной ретро-игрушкой.

Александр Иличевский. Анархисты. — М.: АСТ, 2012, 416 с.

Дополнительная информация