КОНТРАБАНДА || журнал • новости • интернет-радио. - Круглый стол о проблемах современного искусства.

Искать

Круглый стол о проблемах современного искусства.

04.04.2014 19:18, Кино: интервью


Яна
Агафонова

10-го марта в библиотеке киноискусства имени Сергея Эйзенштейна прошел неофицальный круглый стол, посвященный проблемам современного искусства.В дискуссии принимали участие: Виктор Тихомиров - художник из группы "Митьки", режиссер, сценарист и писатель, автор фильмов "Чапаев, Чапаев", "Сокуров", а также Климент Колосов - продюсер музыкальных и литературных проектов таких как, документальный фильм "БГ, путь домой", дискографии Марка Пекарского, а также книги Игоря Ушакова "Записки неинтересного человека". Беседу провела публицист и художник видеоарта Агафонова Яна.

 Яна Агафонова: Есть ли у искусства, на ваш взгляд, функция? Некоторые считают, что искусство бесполезно, некоторые считают, что оно очень практично.


Виктор Тихомиров: Есть разные теории. Например, есть теория, что это игра, необходимая для человеческой психики, как бы "обнуления" ее после напряженного трудового дня.  Функция есть. Раз искусство существует, значит, есть и функция. Человеческий опыт показывает, что она может быть и разрушительная и созидательная. В самом человеке есть и разрушительные, даже саморазрушительные и созидательные механизмы.   Саморазрушительные, как бы, ободряют созидательные, не дают тем атрофироваться, но и только. А созидательные механизмы более всего проявляются у человека в творчестве.  Господь вдыхает в него вдохновением свою функцию создателя. Человек получает качество творца, создателя.  Если, конечно, он не зарывает талант.
Яна Агафонова: То есть, можно сказать, что искусство это некое естественное явление, которое существует, пока существует человечество?
Виктор Тихомиров: Конечно. Это часть культуры. На поле этого искусства происходит борьба добра и зла. Также, как и на любом другом поле человеческой деятельности. Поэтому есть процессы разрушительные, которые сейчас преобладают. Но есть процессы созидательные, они все больше угнетаются, но неистребимы. Разрушительные процессы скорее приводят к успеху, созидательные гораздо реже. Каждый творец сам выбирает свой путь. К примеру разрушительный смысл пошлости не очевиден, в глаза не бросается. Пошлость всегда успешна, поскольку комфортна, окутывает человека мягким одеялом и возможно даже продляет земную жизнь. А подлинное искусство некомфортно, слишком напрягает, поэтому "большинство" предпочитает держаться от него подальше. Словом, делай, что должен и будь, что будет.
Яна Агафонова: Вы считаете, что мир дуален?
Виктор Тихомиров: Да, конечно, если исключить оттенки. Добро и зло. Нужно время от времени спрашивать себя: хорошо ли я поступаю? И непременно получишь ответ. И ответ этот свыше. Беда в том, что люди с себя не спрашивают.
Яна Агафонова: Вы считаете, что у художника есть мораль?
Виктор Тихомиров: У человека есть мораль. Художник - человек, значит, мораль, у него есть. Но  так называемое "современное искусство"  направлено по большей части на то, чтобы моральные ценности оплевать, для него это условие продолжения существования. Вот, например Pussy Riot. Сколько деятелей искусства плечом к плечу встали на их защиту. Тут и Стинг, и Мадонна. Тут все есть и политика и пиар и богоборчество, искусства только нет. Зато успех- всем ничтожествам на зависть.  
Яна Агафонова: Вы можете обозначить те предметы, которые не могут быть объектом искусства?
Виктор Тихомиров: не должно быть предметом искусства насилие. Нужно с этим бороться. О нем может идти речь, но его не должно быть как соблазна, а оно именно в этом виде отовсюду и является. Во все новых детективных фильмах подробно показывают преступление и душегубство, а поиски преступников, умственная часть уволится за кадр. Вот кино 60-х годов вполне увлекательное о человеке вполне обходилось без насилия. На самом деле, человек должен понимать, если он не животное, что самое высшее наслаждение это интеллектуальное напряжение или повод к нему в искусстве. А если вместо этого подробно показывать половой акт, то это интересно будет первые две секунды и далеко не всем, а потом это тип тупой рутины и все. А поколение молодежи, которое видит это в интернете с детства в полной мере, теряет естественную способность воспламеняться от тайны и делается неспособной к воспроизводству.
Яна Агафонова: Это уже явление эмоциональной атрофии, которое связано с развитием современных технологий.
Виктор Тихомиров: Обвального развития! Да. Я уверен, что через 10 лет у всех будет возможность какого угодно виртуального секса с кем угодно. И будет очень легко это сделать.  Посмотрел на ближнего, и ты уже этого ближнего видишь в 3-D со всей полнотой ощущений. Потому что ты уже сканировал поведение, язык, интонацию, голос. Все в одну секунду, не вставая с места, не применяя личного обаяния. Уже сейчас общение в интернете  позволяет быть невидимым, не иметь качеств обаяния, ответствености перед ближним. Под видом объединения происходит леденящее душу разобщение.
Яна Агафонова: Какое значение для вас имеют ваши фильмы?
Виктор Тихомиров: Они все мне родные и любимые дети. Я их очень люблю и очень радуюсь, когда на них положительно реагируют. Таким образом частично я обретаю бессмертие, или по крайней мере, большее долголетие.
Яна Агафонова: Вы довольны ими полностью? Есть такие картины, к которым у вас нет претензий?
Виктор Тихомиров: Нет, есть, конечно, претензии. Многое можно было бы сделать лучше. Абсолютно точно. Это проблема финансов и времени. Недавно я разговаривал с одним режиссером. Он сказал, что сейчас занимается шлифовкой всего того, что он сделал. Вот это опасно. Потому что человек меняется не всегда в лучшую сторону. Шлифовать можно только техническое несовершенство.  Есть мелочи, которые нужно исправить, они не особо заметны но они меня каждый раз при просмотре травмируют. И я обязан думать, что и зрителя травмируют, даже доброжелателей.
Клим Колосов: Ну вот вы видели живопись в фильме Виктора "Чапаев Чапаев"? Подвижный кадр трудно объять и понять смысл с одного просмотра. Живописную же картину можно рассмотреть подробно, так как по ней удобно елозить взглядом вслед за камерой.
Яна Агафонова: Факт. Она в одной плоскости.
Клим Колосов: Да. Там уже существует законченное художественное решение. И поэтому вы можете себе представить где главное и где компромисс. Такой же подход и в фильме "Чапаев, Чапаев", которую я смотрел не один раз и с огромным удовольствием. И не потому дружен с автором. А потому что она очаровательно плюёт на все условности, к которым мы себя приучили. Кто-то считает, что так нельзя снимать. А почему нет? Бери и снимай. Как? А разве так можно? Ну раз мы так делаем, значит, можно.
Яна Агафонова: Вы за живое и чистое искусство?
Клим Колосов: Я присоединяюсь к тем, кто за искусство ради искусства. В советское время это было ругаемое выражение. А на самом деле, оно само ради себя. Оно оправдывает наше человеческое существование.
Виктор Тихомиров: Хороший вопрос был при коммунистах "С кем вы мастера исскуств?" Ответственность перед аудиторией, малыми детками и престарелыми родителями  должна быть. Это решается одним вопросом. Что ты делаешь? Созидательное или разрушительное? Разрушительное. Стало быть творишь зло.  А зло зачастую обладает еще большим очарованием.
Клим Колосов: Я, например, вспоминаю Жана Тэнгли и его саморазрушаюшие машины. Это идеал кинематической скульптуры. Это произведение, которое, живя по своим законам неизбежно ведет себя к гибели. Оно должно не заржаветь естественным путем, а само себя распилить. Кто-то верит,что мир устроен так и он в ускоренной перемотке показывает этот сценарий. Но это значит,что однажды созданный он уже предоставлен сам себе.
Яна Агафонова: А если эта свобода воли затрагивает те предметы, которые с точки зрения морали не могут быть объектами искусства? Если это самовыражение через насилие?
Виктор Тихомиров: Самовыражение вообще вещь отвратительная. Я противник самовыражения. Должна быть реализация данных тебе высшими силами качеств. К самовыражению стремиться не надо. Оно само собой произойдет. Ты ведь можешь быть и ничтожным субъектом. Почему ты отнимаешь время у людей? Поэтому  я не люблю современное актуальное искусство. Потому что там самовыражение. Там выручает только то, что на момент открытия собираются много интеллигентных людей. Они общаются и тут же расходятся чтобы больше никогда на эту инсталляцию не ходить.
Запретов никаких,конечно, не должно быть. Запрет должен быть внутренний. Нужно для самого себя добиваться свободы и тут же себя ограничивать. А вот когда ты от лица государства начинаешь другому ограничивать свободу, то тут ты уподобляешься худшим историческим образцам. Так что ограничивать нужно себя. А для этого нужно иметь культурный багаж и способность к внутреннему диалогу.  
Яна Агафонова: Некоторые буддийские практики говорят о том, что эти диалоги надо прекращать.
Виктор Тихомиров: А некоторые буддийские практики говорят, что и начинать не надо. Помалкивать и вне себя, и внутри. Буддийские практики мне не указ.
Яна Агафонова: Что такое по-вашему арт-хаус?
Виктор Тихомиров: Не знаю. Переводится как "домашнее искусство", что ли? Кажется это какой-то товарный знак с размытыми границами.
Клим Колосов: Этот термин придуман для того, чтобы продавать то, в продаже чего ты не уверен.
Виктор Тихомиров: По мне, кино не должно быть одноразовым. А именно таково большинство американского, да и нашего современного кино.
Яна Агафонова: Но ведь кино именно в таком виде и появилось.
Виктор Тихомиров: Появляется сначала продукт игривой природы человеческого ума.  Человек придумал "волшебный фонарь" понравилось. Он и захотел порадовать близких. А потом он решил, что раз так много людей радуется, то, можно, и за билет по копеечке брать.
Яна Агафонова: В фильме "Чапаев, Чапаев" мне кажется в некоторых эпизодах героям не хватает пространства. Что-то происходит, но непонятно, где это происходит.
Виктор Тихомиров: Можно оправдываться, но не стану. Значит это не так важно, где происходит. Важно что именно происходит. Иногда приходится рассчитывать на готовность зрителя к компромиссу Да,это минус. Я очень много вырезал. Очень много. И у меня сердце кровью обливалось. Это чисто авторская психология.
Яна Агафонова: Насколько осознанно строился каждый кадр?
Виктор Тихомиров: Абсолютно осознанно и скрупулезно. Оператор Сергей Юриздицкий ничего не снимал, пока вместе все не обсудим.  Мы все обсуждали.  Иногда уже на площадке он отводил меня тактично в сторону от съемочной группы и говорил: "А давайте, вот так". И зачастую он был прав. Юриздицкий тем хорош для меня что умеет мастерски выставлять свет,  знает  все эти слова - названия осветительных приборов и умеет распорядиться. И все осветители знают, что он величина мировая. Каждый раз приезжал на съемки из Германии.
Я не учился во ВГИКе. Я вприглядку работал с Лешей Учителем, и всю жизнь дружу с Сокуровым, дебют снимал у старшего Германа. Это моя школа.  
Яна Агафонова: Мне очень запомнился в фильме "Чапаев, Чапаев" кадр с отрицательным персонажем,который нападает на студента и получает отпор от одного из главных героев. Получив по морде, он валяется на земле и говорит: "Эх почему же все так погано".
Виктор Тихомиров: Это очень ценное для меня замечание, потому что я все время сомневался нужен ли этот кадр. Этого персонажа сыграл мой сосед, который работает шофером-транспортировщиком. Возит нарушителей. Настоящий самородок. Ему что не скажешь, он все сыграет. С ним меньше всего хлопот было.
Яна Агафонова: С какого дубля вы это сняли?
Виктор Тихомиров: Да мы почти все по одному дублю снимали.  

Дополнительная информация