КОНТРАБАНДА || журнал • новости • интернет-радио. - «Битва со смыслами» не бессмысленна

Искать

«Битва со смыслами» не бессмысленна

22.01.2015 21:32, Литература: репортажи


Игорь
Панарин

Двадцать девятого декабря в кинотеатре «Факел» состоялся спектакль-читка (значит, читали стихи) «Битва со смыслами» режиссера Тани Вигель, в основу которого легли дневники, протоколы допросов и произведения писателя Даниила Хармса.
Захожу в зал. Там человек двадцать пять – тридцать, в основном молодые люди. На узкую сцену выходят трое – актёр в цилиндре и две актрисы с листочками в руках. Пространство вынуждает их двигаться немного неуклюже, они садятся на стулья, ждут. На экране появляются «живые» акварельные абстракции. Вдруг тишину прерывает резкий скрип виолончели. Актриса слева встает и детским голосом декламирует выдержку из протокола. Начало кажется самодеятельным.

В это время спрашиваю себя – а кто такой, собственно, Хармс? Анекдоты про Пушкина, абсурдные рассказы, детские стихи – «Иван Иваныч Самовар», «Весёлый старичок». Всё знакомо, но как это объединить и удерживать внимание зрителя на протяжении 75 минут? Посмотрим…

Тут мужчина в цилиндре выплевывает: «О детях я точно знаю, что их не надо вовсе пеленать, их надо уничтожать. Для этого я бы устроил в городе центральную яму и бросал бы туда детей». Что это? Не вызывает ни хохота, ни даже улыбок – и тем не менее смешно. Это и есть хармсовский абсурдный юмор, которым пропитана вся постановка.

В основе сюжета – отношения Хармса с его женой Мариной Малич на фоне нищеты и многочисленных любовниц писателя. Как он сам пишет неоднократно в дневниках, «я погрязаю в нищете и разврате».

Конец тридцатых – начало сороковых годов. Дневниковые записи и протоколы окунают в ужас тех лет: репрессии, голод, политические обвинения, блокадный Ленинград, тюрьма, гибель. «Сегодня мы будем голодать, – пишет Хармс осенью 1937 года. – Наши дела стали еще хуже. Не знаю, что мы будем сегодня есть. А уже дальше что будем есть – совсем не знаю». 
Малич: «Один раз я не ела три дня и уже не могла встать. Я лежала на тахте у двери и услышала, как Даня вошел в комнату. И говорит: Вот тебе кусочек сахара. Тебе очень плохо...»

Эту реальность Хармс растворяет в абсурде, высвечивая действительно важные вещи. Чтобы понять всё это, достаточно, как делал он, разбудить любимую и устроить охоту на несуществующих крыс. А потом покрасить печку в единственную в доме краску – розовую. А потом поголодать. Недельку. И продолжить красить – теперь стол, стулья. И вместе хохотать, как дети, которых мы любим и бросаем в центральную яму.

Но совместная жизнь была не так безоблачна. Хармс изменял Марине, изменял неоднократно и открыто, как и своей первой жене Эстер. Возвращаясь домой, Марина была вынуждена стучаться в дверь, потому что её Даниил мог быть в квартире не один. Иногда он кричал ей «Подожди!» или «Приходи минут через пятнадцать». И она уходила и приходила позже. Устав от этого, Малич собирается покончить с собой способом Анны Карениной, но на роковой шаг не решается, проводив взглядом несколько десятков поездов, и возвращается к мужу. 


***
На протяжении всей жизни «взрослые» стихотворения Хармса печатались мало, однако детские приносили некоторый доход и писательскую реализацию.

Но настает 1937 год. Люди тысячами безвестно исчезают в застенках и лагерях НКВД – и в это время в советской печати появляется стихотворение Хармса «Из дома вышел человек»:

Из дома вышел человек
С дубинкой и мешком
И в дальний путь,
И в дальний путь
Отправился пешком.

Он шел все прямо и вперед
И все вперед глядел.
Не спал, не пил,
Не пил, не спал,
Не спал, не пил, не ел.

И вот однажды на заре
Вошел он в темный лес.
И с той поры,
И с той поры,
И с той поры исчез.

Но если как-нибудь его
Случится встретить вам,
Тогда скорей,
Тогда скорей,
Скорей скажите нам.


Это событие стало роковым для писателя. Ареста не последовало, но печатать перестали даже его детские произведения. Гонорары тоже «заморозили»: «Мне не выплачивают деньги, мотивируя какими-то случайными задержками. Я чувствую, что там происходит что-то тайное, злое. Нам нечего есть. Мы страшно голодаем».


А затем, летом 1941-го, Хармса уводят. Известно куда. Известно, что навсегда. Марина три раза ходит в тюрьму с крошечными узелками с хлебом. Третий ей вышвыривают в окно приёма передач со словами «Умер от истощения». 

 

***
«Ты моя Фефюлинька1
куколка-дружок!
Ты моя тетюлинька,
ягодка-кружок».

На этих словах заканчивается спектакль. Тишина, только женщина слева плачет. Включается свет. Актеры с минуту кланяются и уходят. Мы, зрители, занимающие от силы четверть зала, продолжаем аплодировать, кто-то кричит «Браво!», но актёры не возвращаются.

В фойе группа молодых людей обсуждает увиденное. Один говорит: «Не ожидал, что зацепит». Остальные одобрительно кивают. Так же и со мной. Хочу ещё Хармса.

Еще до спектакля я читал и произведения и дневниковые записи Хармса, но всегда проводил границу между ними: мне казалось, что Хармс–писатель и Хармс–человек существуют отдельно, сами по себе. Ребята из театрального ансамбля «Вигель-Штормит» смогли соединить две его ипостаси в единое целое. Представляю, какая скрупулезная работа была проделана по сведению фактов биографии, дневников и произведений в единое целое. Но именно это и позволило понять его личность многогранно. Мне даже показалось, что я понял всего Хармса. Возможно, в этом и состоит одно из главных достоинств «Битвы со смыслами».

Можно ли сказать, что это спектакль на любителя? Нет, спектакль ¬– на зрителя. Потому что в нём рождается что-то настоящее, подлинное. Рождается вопреки вкусу, ожиданиям, смыслу.

Анонс

В заключение хочу сообщить, что театральный ансамбль «Вигель-Штормит» готовит очередную постановку – на этот раз о великом Федерико Феллини. Действо называется «Фе Фе», состоится 20 января в кинотеатре «Звезда». Пусть нас придёт чуть больше, чем тридцать.

------------------------

1. «Фефюлей» Хармс называл свою жену

Дополнительная информация