КОНТРАБАНДА || журнал • новости • интернет-радио. - "Время Мамочевой": поэтессе Юлии Мамочевой исполнился 21 год

Искать

"Время Мамочевой": поэтессе Юлии Мамочевой исполнился 21 год

15.06.2015 21:20, Литература: репортажи


Алексей
Караковский

Поэтессе Юлии Мамочевой исполнился 21 год. О литературном дне рождения, прошедшем 23 мая в московском кафе "Пушкарёвъ", рассказывает Алексей Караковский.

Сколько уже их было в последние годы — отчаянно талантливых девочек-поэтесс. Стандартная ситуация: ей от 16 до 24, она из хорошей семьи, пишет стихи. В солидном издательстве выходит книга, другая, третья. В Интернете — толпы поклонников. Телешоу, внимание журналистов, светская жизнь. Книги успешно продаются. Стихи встают на конвейерный поток. Минутное расслабление — и взамен нашей девочки-индиго появляется новая звезда.

Отличие Юлии Мамочевой заключается в том, что она действительно, в первую очередь, пишет стихи. Пока она юна, конечно, хочется хвастаться, тем более, что есть чем: с Сургановой о творчестве беседовала, Быков похвалил, Дементьев предисловие написал. Со временем всё это забудется, а стихи — если они того заслуживают — останутся. Впрочем, в случае с Мамочевой особых сомнений не возникает. Владению словом можно научиться, харизме и масштабу личности — нет. Духовная сила Юлиных стихов такова, что простые люди, случайно прочитавшие эти строчки в соцсетях, будут вспоминать их ещё не раз и, возможно, купят на память книжку. И если Юлия сумеет сохранить свою высочайшую планку, то именно её любители поэзии будут ассоциировать со своим временем. А девочки-индиго — в лучшем случае упоминаться где-то рядом со «временем Мамочевой». Если их вообще хоть кто-то вспомнит.

В этом контексте двадцать первый день рождения поэтессы прошёл без лишней шумихи, но с большим достоинством. Кафе «Пушкарёвъ» вместило ровно столько гостей, сколько их пришло. Для приглашённых поэтов, музыкантов и актёров это был повод продемонстрировать свои дружеские чувства. Для самой поэтессы это был творческий отчёт за год. Было видно, насколько Юлия серьёзно относится к каждой мелочи. Как и в стихах, любое мгновение на сцене для неё — не меньше, чем культурная миссия.

Но главное, всё же, стихи. Пока ещё они живут в андеграундной среде, но близка та минута, когда бутон раскроется, и то, что было богемой, вдруг станет мейнстимом. Наверное, нет ничего интереснее этой секунды — последней перед тем, как творчество доходит до точки совершенства. Ощутив предвкушенье чуда, Ваш покорный слуга, фиксировал всё увиденное на видео, и готов представить небольшой улов.

Мы задали несколько вопросов Юлии.

- Что такое для тебя поэзия?

- Поэзия для меня — это тот язык, на который можно переводить язык космический. Кто-то слышит космос и рисует, кто-то — делает транслит нотами, составляющими прекрасные музыкальные вещи. Мне проще писать стихи. 

- Как поменялась ты и твои стиихи с 20 до 21?

- Сильно поменялись мы с моими стихами за последний год. Дело в том, что и год-то сам по себе выдался, пожалуй, самым насыщенным и безумным. Кстати, да, чисто ассоциативно я считаю годом временной промежуток с мая по следующий май. Ну, и день рождения у меня в этом месяце, и конец учебы... Я стала намного взрослее. Пришлось немало пережить и перетерпеть за эти 12 месяцев - ну и спасибо на том, как говорится! Я вообще человек, тяжело зависимый от эмоций и различного рода встрясок.

- Каковы твои источники вдохновения?

- Всё, что несет в себе сильный эмоциональный заряд: люди, произведения искусства, "места силы" так называемые... Но по большей части все-таки именно люди. Каждый раз, познакомившись с новым ярким человеком (на которых мне удивительно везет), я какое-то время им или ей живу. Вообще стараюсь, чтобы каждый день приключалось со мной какое-нибудь приключение; чтобы жизнь как сериал была, в котором каждый эпизод так истово, артхаусно жив и дышащ.

 

ЮЛИЯ МАМОЧЕВА

 

 

ТЕБЕ

 

Имя её — половина ангела,

Суть её — самого солнца больше.

У выхода встретились — и ярче, чем нагло:

Ты, Боже! В Купчино, Боже!

 

В очах — заиленным дном озёрным!

...В зелёном платке — угловато продрог

Твой голос, чуточку хриплый спросонья,

В теле одной из моих подруг.

 

Её знобит — излом на изломе.

Коль рай разбомблён, то — в рассвете сыром —

Как повезло мне! О, как повезло мне —

Обнять — мою из его сирот!

 

Давно ль — самолётом, хромым на крыло —

Из пепелящегося гнезда 

Вырвалась — и на Восток — по кривой! —

Твой голос, как чадо, под сердцем неся?

 

Он многоязык — колокольно богатство! —

Растрёпанным пламенем — из-под платка:

Ведь тем она тёзка ведьме булгаковской,

Что греет мне пальцы то пламя пока.

 

 

МИНИМОЛИСЬ

 

мокрый асфальт

пахнет стыдно и яблоками

мелочь, а вон

сколько их — хоть воруй

 

как меня звать,

ты позабыл якобы

ну ничего,

я же тебя — вокруг

 

хочешь — в себя

спрячься: уйди, не вякая,

рот затворя,

чтоб не болтал болты

 

только судьба

всякая есть евангелие;

видишь: твоя,

например, — от балды,

 

а потому

писана-переписана;

как-то во сне

видела чистовик

 

и потяну

глупо и вечно быть с тобой 

каждым из не-

видимых часовых

 

брат или сват,

жмуришься, аки пьяненький;

локти кусал —

а теперь умилён:

 

мокрый асфальт 

пахнет такими яблоками,

словно гроза

в сердце прошла моём.

 

 

 

***

 

Если 

имя тебе - 

"человек-сталь",

То не стони, когда ковать тебя станут;

В грязь упавши ничком, из неё восстань:

Звёзды Вселенная в очи твои уставит.

 

Кости расплавит в лаву лиловый пыл,

В зеркало вечности 

боль закалит 

душу -

Тот не сыщет неосилимой тропы,

Кто в присутствии Бога назвался идущим. 

 

Не затупись языком, что струнно-остёр

Волею правды, какая - исток искусства...

 

Коль покорённой вершиною будет костёр -

Светом гори: для него ты ноженьки стёр;

В звёзды рассыпься, нащупав ладонь Иисуса.

 

Вот и идёшь - славой осоловело-лилов,

В гуле ветров созерцая истоки мантр.

 

Если ты Богом 

однажды нарёк 

Любовь -

Не оступись, 

увидев 

её 

стигматы.

 

ВЯЧЕСЛАВ ИВАНОВ

 

 

***

 

Люди спросят у порога:

- Что за пазухой твоей?

- Прячу внутреннего Бога

От соборов и церквей.

 

Он не любит позолоту

На крестах и образах.

И в душе моей свободу

Поселяет, а не страх.

 

- Где ж ты взял его?

- Не важно,

Если вера глубока.

Я нашел его однажды

На снегу у кабака.

 

Был февраль, и он дрожал весь,

В ледяную глядя тьму.

И казалось мне, что жалость

Проявляю я к нему,

 

Но когда его я поднял,

Озарилось все вокруг!

За мгновение я понял:

Он мне самый близкий друг!

 

- Веришь в Бога?

- Верю слепо!

И с того не важно дня:

Я несу его по свету,

Или он ведет меня.

 

ГЕЛЛА САМОЙЛЕНКО

 

 

***

 

сколько нас, спившихся или лишенных голоса.

все, что мы можем - веско молчать и светить.

у кого внутри альдебаран, у кого - солнышко,

на плечах колосится небо,

на шее висят юродивые,

в волосах расцветает мирт.

 

сколько осталось бояться зависти или подлости,

привечать, согревать, вскармливать, отпускать и плакать.

ты меня убиваешь вкрадчиво - 

ничего страшного, бог простит.

много есть вещей пострашнее плахи.

 

мы намеренно селимся по горячим точкам,

потому что земля не стоит без праведника,

потому что у нас в руках мертвое мироточит,

потому что когда вычитают из сердца способность радоваться, 

то должны оставаться не боль с пустотой, а хотя бы разность.

 

не боюсь тебя. заходи, разувайся в сенях

хоть убийца ты, хоть мародер, хоть ренегат.

нет у меня ничего, что бы можно было забрать,

кроме внутреннего огня.

 

Фото: Константин Пив

Дополнительная информация