КОНТРАБАНДА || журнал • новости • интернет-радио. - Ирина Измайлова «Троя». Фанфикшн по Гомеру с православным уклоном

Искать

Ирина Измайлова «Троя». Фанфикшн по Гомеру с православным уклоном

01.04.2012 11:24, Литература: рецензии


Олег
Комраков

Обрамляющая часть романа такова: в наше время в Турции бывший историк, а ныне бизнесмен, покупает в лавке антиквариата сундук с рукописями, привозит в Москву и тут выясняется, что рукописи представляют собой роман о Трое, написанный ещё раньше, чем «Илиада», и, понятное дело: «нэ так всё было, савсэм нэ так».

 

Рукопись, естественно, прекрасно сохранилась за эти тысячелетия, и читают её герои свободно, прям как по-русски. Впрочем, про часть с рукописью даже и говорить не хочется, тут, пожалуй, единственное, что можно сделать, так это стыдливо промолчать, закрыв лицо ладонью.

Поначалу сюжет романа более-менее близок гомеровскому, и расхождения начинаются лишь с битвы между Ахиллом и Гектором. В этом варианте Ахилл Гектора не убил, нет, он его тяжело ранил, повозякал по земле на колеснице, а потом остановился, прислушался – ба, да он дышит! Тут Ахилл устыдился своему поступку. Взял он Гектора на руки, да и унёс его в укромное место, где долгое время нежно за ним ухаживал и лечил (господа слешеры, молчать!). 

Но тут внезапно в романе появляются... амазонки! В сопровождении прирученных боевых орлов (привет Толкину). Во главе амазонок царица Пентесилея, у которой с Гектором когда-то была большая и светлая любовь, но затем приключилась Андромаха, так что герою стало не до амазонок. Но Пентесилея об этом не знала, а потому честно прискакала под Трою мстить за своего возлюбленного. Поначалу процесс мести протекает весьма успешно: амазонки бодро режут ахейцев по всему побережью. Но тут из кустов вылезает Ахилл и ломает им весь кайф. Пентесилея доблестно на него набрасывается, но Ахилл есть Ахилл, у него – копьё (огромное и ясеневое)! Так что исход немного предсказуем. Правда, потом, когда Ахилл снял со своей противницы шлем, он опять устыдился (в этом романе он стыдится постоянно, прям впору скульптуру «Стыдящийся Ахилл» лепить) и прислушался – ба, да она дышит! Тут как-то стало даже неудобно за  Ахилла – такая, понимаешь ли, машина смерти с огромным копьём, и вот уже два раза подряд так некачественно срабатывает.

Ахилл поднимает свою очередную недобитую жертву на руки и несёт всё туда же, в укромное место. А там Гектор... и Андромаха (она бросилась со стены после боя Ахилла с Гектором, но тоже как-то некачественно, а потом неожиданно выбрела на ахиллово укромное место). На этом месте суровый героический эпос окончательно сваливается в мексиканский сериал. Пентесилея кричит: «Гектор, ты же обещал на мне жениться!», Гектор бормочет «Так это... обстоятельства изменились», Андромаха возмущается «А почему я об этом впервые слышу?». Ахилл молча стыдится.

Поорав, все понимают, что надо же что-то делать, потому что если так пойдёт дальше, то бабы порвут на части либо  Гектора, либо друг дружку. И тут Ахиллу приходит в голову гениальный план. Он берёт Гектора на руки (господа слешеры, можете радоваться!), сажает на колесницу и едет с ним в Трою. Там они вместе с Гектором предлагают троянцам сдать Елену, золото и объявить мир. Троянцы, обалдев от вида внезапно ожившего Гектора на руках у Ахилла, соглашаются сразу на всё. Наступает мир, дружба, жевачка. Все счастливы. Даже Пентесилея. Тем более что она, будучи женщиной умной, рассудила: «зачем мне Гектор, если Ахилл гораздо круче» и быстренько увезла героя кататься на прирученных дельфинах (привет советской фантастике). А ещё она  показала ему древний амазонский храм, оборудованный чаном с живой водой, который, как вы понимаете, в дальнейшем ещё пригодится.

И всё было бы хорошо, если бы не злокозненный Парис, который всё-таки решил следовать оригинальному тексту и таки пальнул в Ахилла стрелой. Причём отравленной. Причём практически сразу насмерть. Рыдающие ахейцы и продолжающие обалдевать троянцы возводят на берегу поминальный костёр и водружают на него тело Ахилла. Но тут – внезапно! – со стороны моря приплывают полуобнажённые дамы на дельфинах. Одна из них залезает на костёр, кричит: «Он мой!», подхватывает Ахилла на руки (господа слешеры... пичалька) и утаскивает его в море.

«О, - говорят ахейцы, - Фетида забрала своего сына!». Троянцы ничего не понимают вообще, а потому просто молчат, один только Гектор ехидно улыбается, глядя на тело «Фетиды», которое он уже видел и даже щупал. Да, всё правильно, это оказалась та же Пентисилея. Она увезла Ахилла на тот самый амазонский остров и закинула в чан с живой водой. Ахилл немного попутешествовал в духовном мире, пообщался с Единым Богом (фанфик православный, напоминаю) и вышел из чана живой-здоровый.

Но пока Ахилл плавал в чане, среди ахейцев возникла некоторая подлянка – Менелай с Агамемноном (куда ж без них-то!) решили, что раз троянцы снова переключились на Гомера, то и ахейцам это тоже не возбраняется. Так что, когда Ахилл и Пентисилея возвращаются в Трою, то обнаруживают от неё одни дымящиеся руины, а в лесу натыкаются на лагерь немногочисленных выживших, включая царицу Гекубу. Выжившие рассказывают Ахиллу печальную историю о гибели города, а заодно и о том, что Гектор героически заманил сотню ахейцев во дворец, после чего аки Самсон сломал колонны и обрушил стотысячетонную каменную плиту на них и, увы, на себя. «Хах!» - громко смеётся Ахилл, - «моего другана Гектора какой-то там стотысячетонной каменюгой не убьёшь!».    

Ахилл идёт в город, разгребает руины голыми руками (он же здоровый как экскаватор, чего ему стоит) и, конечно же, находит Гектора. Живого, несмотря на удар каменной плитой по голове, но слегка контуженного. Так что вытаскивать и нести его в лагерь Ахиллу приходится, как вы понимаете, опять на руках (господа слэшеры, небольшая, но бурная радость). После этого они вместе с выжившими троянцами идут в пастушью хижину, где обнаруживается медленно умирает Парис, которого Ахилл успел-таки слегка надрезать его же собственной отравленной стрелой (это же Ахилл, он и не такое может). Перед смертью Парис раскаивается (фанфик православный, напоминаю) и рассказывает, что никакой он не принц, а простой пастух. И что всю интригу вокруг него затеяла Кассандра, которой настолько сильно хотелось молодого пастушьего тела, что она выдала Париса за того мальчика, которого когда-то троянская царская чета положила в корзину и отправила в речной круиз. Она же научила Париса как себя вести и что говорить, придумала историю про суд богинь, короче, Кассандра оказалась главной злодейкой.

- Но позвольте, - возмущается Гекуба, - если это не мой сын, то где же  мой сын?

Тут (неожиданно!) в разговор встревает Нестор, которого предусмотрительные ахейцы выбросили за борт, когда отплывали, и рассказывает чудесную историю о том, как царь Пелей когда-то подобрал в море троянского младенца в корзине, вырастил его, сказав, что его матерью была богиня Фетида, и вот теперь этот бывший младенец здесь, среди нас. Встречайте, господа, Ахилл Приамид!

- Сынок! - кричит Гекуба.

- Мамаша! – кричит Ахилл.

- Братишка! – кричит Гектор.

- ...! ...!!! – кричит читатель, роняя книгу на пол.

Но и это ещё не конец. Ахейцы, когда уплывали, выбросили за борт не только Нестора, но ещё и острого на язык Терсита (что вполне логично) и... там-да-дам! – Елену Прекрасную. Решительно непонятно, чего это вдруг Менелай решил избавиться от трофея, из-за которого воевали десять лет, положили кучу народу и накатали бесконечную поэму – источник мучений для студентов на протяжении нескольких тысячелетий. Наверное, решил поиграть в Стеньку Разина, другого объяснения у меня нет. Тирсит и Елена тоже заявились в лагерь выживших троянцев, с некоторым страхом, понятное дело, но троянцы при виде них просто долго и от души поржали и оставили бедолаг у себя. Елену приставили стирать бельё, а Тирсит занялся своим любимым делом – начал ходить везде и зубоскалить.  Ну и в результате как-то так вышло, что заканчивается книга свадьбой Тирсита и Елены, а это, пожалуй, покруче будет, чем известие о происхождении Ахилла.

Такая вот весёлая вещь. Что мне понравилось – во-первых, то, как автор искренне пытается превратить героев античного эпоса в протоправославных. И богов из текста выкорчевала, и беседу с Единым добавила, и Хирон у неё никакой не кентавр, а старый воин-мудрец, проповедующий что-то такое... не античное. Во-вторых, очень умилительно смотреть, как автор давит в себе внутреннего слэшера. Вот казалось бы, всё действо настраивает на слэш – и отношения Ахилла с Патроклом, и это постоянное таскание Гектора на руках, но нет – автор себя сдерживает и остаётся в пределах приличия. Правда, смотрится это как-то странновато, примерно, как описание посещения бара с подробным описанием того, что там разливают, с тщательно переданной атмосферой, но при этом никто из героев так бы и не выпил ни капли спиртного.

А за ход со свадьбой Тирсита и Елены автору отдельное спасибо. Давненько я так не смеялся.

Дополнительная информация