КОНТРАБАНДА || журнал • новости • интернет-радио. - 11 сентября: одиннадцать лет спустя

Искать

11 сентября: одиннадцать лет спустя

11.09.2012 08:41, Общество: статьи


Елена
Мошкова

Выражение «9/11» вот уже одиннадцать лет не требует пояснений – как минимум для американцев. В памяти сразу встают кадры теленовостей с дымящимися башнями-близнецами… 11 сентября 2001 года стало для Соединенных Штатов своего рода точкой невозврата. Гибель трех тысяч человек в один день, казавшийся таким мирным, пережить не так просто, даже в масштабах целого государства.  Одиннадцать лет расследований, гипотез, преодоления, переосмысления. Нельзя сказать, что уже расставлены все точки над «i», но некоторые итоги «жизни после 9/11» подвести всё же можно – и именно этим до сих пор занимаются мировые информационные агентства. Не касаясь политических и экономических сфер, посмотрим вслед за ними на то, как формула 9/11+11 выглядит в зеркале общества и культуры.

Религия

Многонациональность и свободное сосуществование многочисленных вероисповеданий – гордость и проблема крупных государств. Ислам присутствовал в США со времен появления там чернокожих рабов из Африки, но на протяжении веков последователи других конфессий, равно как и атеисты, не придавали этому никакого значения. Ровно до той поры, когда основной версией терактов 9/11 была объявлена «священная война» исламских радикалов против США.
«Мы боимся», – говорят мусульмане Америки, как только накатывает новая волна общественного внимания к трагедии 9/11. В год трагедии нападения на лиц, исповедующих ислам или просто внешне похожих на выходцев с Востока, случались повсеместно и доходили до убийств. И на момент подготовки этого материала оставалось только надеяться, что прошедшее десятилетие сгладило остроту вопроса.
Журналист Мона Эльтахауи, хотя и родилась в США, прекрасно осознает, что её египетское происхождение трудно скрыть. «Десятая годовщина трагедии снова бросает чёрную тень на американских мусульман, – пишет она. – Но пора признать, что мы и мусульмане, и жители этой страны, мы никуда не уезжаем и переживаем всё, что происходит здесь, наравне с другими».

Фильмы

С 31 августа в американский кинопрокат вышел документальный фильм, который снимался на протяжении десяти лет. Это «Возрождение» (Rebirth) Джима Вайтейкера. В нем – истории пяти человек, в жизнях которых трагедия 9/11 изменила слишком много. Но за два часа фильма показаны не просто трагедия и первый ужас от непоправимости случившегося, а этапы выхода из тупика, осознания, выстраивания «жизни после».
Юноша, потерявший мать; девушка, потерявшая любимого накануне свадьбы; взрослый мужчина, похоронивший любимого брата, пожарного; женщина, которая была в здании Торгового Центра в тот трагический день и видела, как самолёты врезаются в башню несколькими этажами выше... Найти героев было непросто: от них требовалось не раз и не два впустить людей с камерой в свою личную жизнь, в свои самые сокровенные переживания, чтобы сделать фильм живым и эмоциональным. Это как раз тот случай, когда на фоне пережитого героями фильма зритель осознаёт свои проблемы и переживания как несущественные: если пережили они, переживу и я.
Трагедия 9/11 слишком наглядно продемонстрировала американской киноиндустрии, насколько реальность может быть страшнее любого фильма. В первых репортажах с места событий, на фоне кадров горящих башен-близнецов, сравнения с фильмом-катастрофой звучали постоянно, потому что трудно было принять реальность происходящего.
Было бы нелепо со стороны Голливуда пытаться восстановить трагедию на экране с помощью сложных спецэффектов. И потому первый художественный фильм по мотивам 9/11 был снят на портативные ручные камеры – словно бы от имени пассажиров и экипажа четвертого захваченного террористами самолета, который мог бы врезаться в Капитолий, но рухнул на землю за пределами города. «United 93» (ставший после перевода «Потерянным рейсом») – это история людей, которые рискнули встать на пути террористов, хотя знали, что эта схватка в воздухе наверняка окажется смертельной. Для участия в ленте специально подбирали малоизвестных актеров, часть ролей сыграна непрофессионалами – сотрудниками аэропортов – для того, чтобы художественный фильм воспринимался, как документальный.
«Потерянный рейс» вышел на экраны в 2006 году, когда с момента трагедии не прошло и пяти лет – и многие были откровенно возмущены таким вскрытием едва затянувшихся ран. Анонсы фильма снимали с показа по телевидению по просьбам возмущенных зрителей, был остановлен кинопрокат в одном из крупных кинотеатров Манхэттена. Но родственники погибших пассажиров рейса «United 93» помогали собирать материалы для съемок и были искренне благодарны, когда часть прибыли от проката пошла на создание мемориала на месте падения самолета.
Но одним из самых известных, причем скандально известных, фильмов по теме стала все же документальная лента – «Фаренгейт 9/11» Майкла Мура. Этот фильм был встречен на Каннском кинофестивале самой долгой в его истории овацией и стоит в самом начале списка лучших фильмов XXI века по версии британских газет «Таймс» и «Телеграф». В своем фильме-памфлете Мур пытается разобраться в причинах трагедии, резко критикует правление Джорджа Буша и обвиняет его в корыстных связях с террористами. В США фильм был принят очень неоднозначно, вплоть до периодических запретов проката, однако к десятой годовщине трагедии страсти поутихли, а сам Майкл Мур больше занят анонсами своей новой книги автобиографических историй «Here Comes Trouble» («И тут начинаются проблемы»).

Книги

Смерть отца и странная находка в шкафу… Девятилетний Оскар Шелл, главный герой романа «Очень громко и невыносимо близко» («Extremely Loud and Incredibly Close», автор Джонатан С. Фоер), пытается пережить трагедию, сделав книжку-листалку: 15 расплывчатых снимков человека, падающего с башни Торгового Центра, в обратном порядке. И когда он листает страницы, мелькающая фигурка возвращается наверх – невредимой…
Это одна из многих художественных книг, сюжет которых так или иначе связан с трагедией 11 сентября. Согласно базе данных американского издательства Bowker, в которой учитываются все печатные и электронные издания, выходящие или продающиеся в США, на данный момент таких книг написано уже 164 – в них либо идет речь непосредственно о событиях, связанных с терактом, либо трагедия служит фоном для писательских размышлений о любви, жизни и потерях. Есть ли среди них «книга эпохи», по-настоящему отразившая наш мир таким, каким он стал после терактов 9/11?
По мнению Эрики Вагнер, литературного редактора «Таймс», подобные эпохальные события всегда становятся катализаторами для воображения. «Каждый думает: а что, если бы я оказался там? Что бы я сделал? Пропускать через себя все возможные варианты – вот работа писателя», – говорит она.
Трагические события истории всегда приводят к всплескам в искусстве. Гражданская война в Испании подтолкнула Эрнеста Хемингуэя написать «По ком звонит колокол», бомбардировка Дрездена стала источником для «Бойни номер пять» Курта Воннегута. Подобные примеры можно найти в литературе любой страны.
«Открытый город» («The Open City») – еще одна из книг, написанных после 9/11. Писатель Теджу Хоул представляет нам полковника Тассина – реального персонажа из XIX века – который вёл подсчет птиц, погибающих от столкновения со Статуей Свободы: до 1400 за одну ночь. Вот такой образ вызвали из небытия самолёты, врезавшиеся в башни-близнецы, тоже в Нью-Йорке, но два столетия спустя.
Джон Сузерланд, профессор Лондонского университета, специалист по современной литературе, полагает, что отношения между книгами и реальностью мало похожи на игру в пинг-понг. Художественная литература не обязана давать прямое отражение событий, какими бы значительными они не были. Реальность дает толчок – но авторская фантазия может уйти очень далеко…
Он пишет: «Для тех, кто хочет находить в литературе эпохальные сюжеты, социально-исторические катаклизмы представляют живой интерес. Но лишь немногие великие романы были написаны прямо во время великих войн – для них требуется то, что французы называют “arriere pensee”, осмысление по завершению, задним числом. Разве мог бы Лев Толстой написать “Войну и мир” во время войны с Наполеоном?»
Внутренний резонанс, переосмысление событий – самое важное и интересное в литературе. Это не пинг-понг – это бильярд, где один шар приводит в движение другой, но тот летит совсем в ином направлении. Вполне возможно, что роман, который станет главным для эпохи после 11 сентября, не будет иметь ничего общего с самой трагедией – по крайней мере, в сюжете.
Сразу после падения башен-близнецов на вершины читательских рейтингов взлетела книга Эллис Сиболд «Милые кости» (история, рассказанная убитой девочкой-подростком после смерти) – что, возможно, отразило общий шок от массовой гибели людей, а также надежду на некую жизнь после смерти. В тот же период снова стали популярными предсказания Нострадамуса: люди задумались о Конце Света.
Теджу Хоул, автор «Открытого города», говорит, что лично для него «книгой 11 сентября» стала «Элизабет Костелло» Д. М. Кутзее, которая вообще ничего общего с трагедией не имеет.
К концу декады очевидно, что писать об 11 сентября стали меньше. С другой стороны, что такое десять лет с точки зрения литературы?! Лев Толстой писал «Войну и мир» полвека спустя от войны с Наполеоном. Книга Майкла Шаары «The Killer Angels» написана через 120 лет после битвы под Геттигсбергом.
Художественная литература переваривает любое событие долго и тщательно и в итоге часто усложняет то, что пытаются предельно упростить политики. К счастью, трагедий, перевернувших жизнь целой страны или всего мира, в истории насчитывается не так уж много. И лучше уж остаться без «Войны и мира», но в мире без войны.

Елена Мошкова, по материалам «Рейтерс» и BBC

Дополнительная информация