КОНТРАБАНДА || журнал • новости • интернет-радио. - Фенечка для Анчевской. Двадцать лет группе «Рада и Терновник»

Искать

Фенечка для Анчевской. Двадцать лет группе «Рада и Терновник»

09.12.2011 23:07, Музыка: репортажи


Алексей
Караковский

Так уж получилось, что, услышав альбом «Графика», я стал горячим поклонником группы «Рада и Терновник». Дело было так.  В году эдак 1995-м, когда деревья были выше, а арбатские подростки в обязательном порядке носили фенечки и хайратнички, мой друг Митя принёс на тусовку кассету группы с неизвестным и интригующим названием. Альбом был и вправду хорош — я и сейчас уверен, что он один из лучших у группы. А поскольку Митя обычно слушал «Jethro Tull» и «King Crimson», Рада Анчевская была немедленно возведена нами примерно на такой же пьедестал.

Вскоре выяснилось, что «Рада и Терновник», в отличие от «Jethro Tull» и «King Crimson», время от времени выступает по Москве с концертами, но денег у нас не было, а напрашиваться бесплатно, как делали другие хиппи, нам было неудобно. Всё решил случай. В то время мы тусовались с вокалисткой группы «Дар Крыльев» Галей, которая пару раз играла на разогреве у «Рады и Терновника» в кинотеатре «Перекоп». Попасть бесплатно на «Дар Крыльев» труда не составляло, а не воспользоваться этим было глупо. Так я в первый раз оказался на концерте Рады, исполнявшей в то время песни, в основном, с «Графики» и последовавшего за ним более психоделического альбома «Печальные звуки». Сказать, что это был полный улёт — это ничего не сказать. Думаю, что ни одна команда нас в тот вечер не завела бы нас так, как это сделала «Рада и Терновник». После концерта мы с Галей и ещё с одной девочкой рванули на сцену к Раде дарить фенечки, потому что не выразить свой восторг мы не могли, а больше у нас ничего не было. «На фиг ей наши фенечки? Но пусть будут, это важнее для нас самих!», — думал я. В жизни Рада оказалась очень улыбчивой и милой — гораздо веселее, чем её песни. Она приняла подарок, а мы, чтобы успокоиться, ещё полночи гуляли вдоль железнодорожных путей на станции Каланчёвская и разговаривали.

Потом я сам стал играть музыку и постепенно перестал ходить на рок-концерты, но несколько раз всё-таки пересекался с Радой, а три года назад даже сыграл с ней в рамках одного и того же фестиваля в клубе «АртЭрия». Когда Анчевская подошла к лотку с нашим журналом «Контрабанда», я вспомнил её улыбку в кинотеатре «Перекоп» и порадовался тому, что рок-героиня моего детства по-прежнему чертовски хорошо выглядит. Её новыми музыкальными работами в то время я уже почти не интересовался — отвлекали другие заботы — но «Графику» всё-таки время от времени переслушивал. И вот теперь, через пятнадцать с лишним лет, я, наконец, знакомлюсь с Радой Анчевской, и мы, журналисты «Контрабанды», приезжаем на концерт двадцатилетия группы «Рада и Терновник» в клуб «Шестнадцать тонн».

Нечего и говорить, каким интересным экспериментом было для меня сравнение ощущений от группы образца 1996 года и теперешней. Впрочем, мне хватило уже несколько первых нескольких тактов, чтобы понять, насколько всё стало иначе — завершённей, современней, органичней — и насколько ближе мне сегодняшнему, чем даже тогда. Первый десяток песен пролетел на одном дыхании, а дальше приятный сюрприз, три композиции из «Графики» — «Аристократы окраин», «Белое танго душевнобольных», «Не уходи» (ну и плюс «Смоква», исполненная под акустическую гитару в начале концерта). И снова новые для меня песни, каждая из которых кажется законченной, лаконичной и очень тщательно проработанной. 

Сейчас в музыке «Рады и Терновника» в избытке именно того, чего ей не хватало пятнадцать лет назад — чёткости. Тогда голос Рады в сочетании с психоделической музыкой вводил в транс, но недолгий период хипповского ренессанса закончился, и вместе с новыми временами пришла другая музыкальная эстетика. Плавающий рифф, повторяющийся в течение десятка минут, сменился ревущей гитарой и тяжёлым пульсом ритм-секции. Я ценил в «Раде и Терновник» черты пост-панка и в те годы, но сейчас эта сторона получила наибольшее завершение. Разница между тем, что было, и тем, что стало, напомнила мне разницу между «Grateful Dead» и «Joy Division» — и там, и там, вроде бы, психоделика, но насколько разный контекст! 

Меньше всего, пожалуй, поменялась сама Рада. Те же вокальные путешествия из октавы в октаву, те же меланхоличные танцы у микрофона. Разве что улыбается на сцене она сейчас чаще — почти так же часто, как в жизни. Но в словах и музыке её песен нет «позитива», здесь радость иного порядка — от приобщения к тайнам бытия, от ритма, от пульса жизни. Шаманский бубен в её руках — не случайный символ: голос Рады кажется похожим на погребальный плач: «Наши души летят над котором погребальным». Как тут не вспомнить, что «радуница» — это славянский языческий праздник поминовения усопших, в православной традиции слившийся с Пасхой. И всё-таки, слушая Раду, я не чувствую в ней этнокультурного нерва — из ближайших ассоциаций, всплывает, скорее, объятая ужасом перед замкнутым пространством комнаты-склепа Сиукси Сиу. «We live in the happy house…» («Happy House») — «Сейчас я пытаюсь понять, это морг или больница, но если больница, то зачем причиняют боль» («Не уходи»). 

Тексты Рады слишком ассоциативны, чтобы их можно было однозначно толковать. «Многие говорят, что у нас все песни печальные, но я категорически против. Я могу объявлять, какие песни печальные, какие нет; эта, например, — печальная!», — говорит Анчевская. Это действительно так: многие её песни, скорее, созерцательные — песни-видения, песни-состояния. Да и позы, в которых то и дело замирает Рада, словно повторяют танцующих индийских богов. Как бы то ни было, это психологичные песни. Это непростые песни. Это песни, где каждый парадокс (ну хотя бы сочетание «белое танго» — «душевнобольных»), не только создаёт раздвигающий рамки смысла контекст, но и ломает слушательские стереотипы. 

Не могу не отметить, что концерт был отлично продуман. Как я уже говорил, первые десять-двенадцать песен пролетели мгновенно. Потом Рада представила шоу-балет «Эпоха танца», подготовивший по случаю юбилея прекрасный танцевальный номер. Даже шаманский бубен стал фигурировать не с начала концерта, а ближе к концу — в нужном, чётко отведённом ему месте. А на последних трёх песнях Рада трижды убегала в гримёрку переодеваться, представая перед публикой в совершенно разных имиджах — то в чёрном платье, то в белом (видимо, оно должно было символизировать белую птицу, но мне упорно лез в голову драйвовый хит Пи Джи Харви «Dress»). 

Перед началом концерта первый директор группы, известный журналист Сергей Гурьев сказал, что он любит команды, которые «слушать нужно и можно, но которые никогда не будут иметь успеха» и то, что «Рада и Терновник» — это «квинтэссенция музыки, на которую не ходят  стада, но приходят отдельные люди». Ну, насчёт отсутствия успеха не соглашусь — я встречал поклонников Рады от Калининграда до Владивостока. И ей-Богу, меня это нисколько не удивляет.

Спасибо, Рада. И с днём рождения тебя.

 

Текст: Алексей КАРАКОВСКИЙ. Фотографии: Наталья КАРАКОВСКАЯ.

Дополнительная информация